Интервью İdman.biz с бывшим футболистом ханкендинского «Карабаха» Гараханом Алиевым.
- Вы некоторое время выступали в клубе «Карабах» в Ханкенди. Какой вы помните футбольную среду 40 лет назад?
- Да, я играл за «Карабах» около трех лет. В то время эта команда относилась к девятой зоне, а мы играли в Первой лиге. Я сам начал играть в футбол в 16 лет. Четыре года ходил в футбольную школу в Ханкенди. Позже начал играть за клуб «Карабах» в этом городе. Сыграв там около трех лет, мне пришлось уйти.
- Почему?
- В команде было всего двое азербайджанцев - я и парень по имени Ильгар. Большинство из игроков были армянами. Уже тогда на меня оказывали давление армяне, они говорили мне, чтобы я шел играть с азербайджанцами.
- Что вы подразумеваете под давлением?
- Мне не разрешали играть. Они перекладывали ответственность друг на друга, а я оставался посередине. Помню, было трое ереванских армян, двое из которых были братьями-близнецами. Я всегда не давал им шансов в двусторонней игре. Тренер также подстрекал армян говоря, что они не могут справиться с одним турком. Они собирались по пять-десять человек и нападали на меня. Мы много раз ссорились, и они меня били. Их было много, а я один. Что я мог сделать? Мне не давали играть. И я ушел в мингячевирскую команду. Поиграв там некоторое время, я отправился в Россию. В Ульяновске была команда «Старт», и я играл там недолгое время.
- Почему недолго?
- У меня с ними не получилось. Потому что эта команда летом играла в футбол, а зимой - в хоккей с мячом. Хоккей мне не нравился.
- Так почему же вы не вернулись в Азербайджан?
- Вообще-то, когда я был в России, мне много раз присылали телеграммы и звонили. В частности, на моем возвращении настаивал наш тренер Расим. Но я уже чувствовал, что потерял прежнюю форму. Потом все сложилось так, что я навсегда ушел из футбола.
- Хотелось ли вам когда-нибудь попробовать себя в одном из клубов высшей лиги Азербайджана?
- Знаете, в советское время туда было очень трудно попасть. Но я старался играть как можно больше. Меня называли «Марадоной «Карабаха».
- За какой футбольный клуб вы болеете?
- Конечно, «Карабах».
- Есть ли у вас фотография в форме «Карабаха» того времени?
- К сожалению, я не смог взять эти фотографии с собой, когда покидал Ходжалы.
- Вы также являетесь свидетелем Ходжалинской трагедии.
- Сначала они ударили по окопам. У нас не было оружия, чтобы бороться с ними. Мы были вынуждены покинуть город. Мы помогали старикам и детям везде, где могли. Оттуда приехали в Агдам, а затем обосновались в Нафталане. В ту ночь оба моих родителя стали шехидами. В этой трагедии я потерял много близких. На кадрах, связанных с Ходжалы, есть ребенок с белым платком на голове. Это внук моего двоюродного брата - Мехди. Тот пожилой мужчина - мой дядя. Мы также не нашли тел отца, матери и двух братьев этого ребенка. Мехди теперь взрослый мужчина, у него своя семья и дети. Но сколько бы лет ни прошло, Ходжалы - это рана, которая никогда не сотрется из наших сердец. Пока мы живы, боль этой трагедии будет с нами.
После освобождения земель от оккупации я почти два-три раза в месяц езжу в Ходжалы. Мой дом там еще не готов. Надеюсь переехать сюда, как только буду готов. В настоящее время дом ремонтируется государством. Представьте себе, я построил новый дом, но не прожил в нем ни дня. Мы построили его, закрыли дверь и ушли. В моем доме много лет жил армянин. Пусть Аллах защитит нашу армию и помилует наших шехидов. Благодаря им мы снова увидели Ходжалы. Поскольку Ходжалы был оккупирован армянами, у меня не было надежды на его возвращение, и я боялся, что больше никогда его не увижу.
- Если бы вам не пришлось в то время покинуть «Карабах», вы бы продолжили играть в футбол?
- Конечно. Я очень скучаю по футболу, который в моем сердце. Теперь мои внуки занимаются футболом. Мы не видели жизни... Мы открыли и закрыли глаза, и уже старики. Наша молодость ушла. Сегодня мне 65 лет, но мое сердце все еще замирает, когда я вижу детей, играющих в футбол во дворе, и тоже очень хочу играть.
Айтадж Сахяд
İdman.biz
