25-летний футболист Рустам Ахмедзаде является одним из лидеров "Сумгайыта". Форвард родился в Украине: его отец - азербайджанец, мать - украинка. Там и началась его профессиональная карьера. В 2022 году Ахмедзаде перешел из Украинской премьер-лиги в "Карабах", а также на протяжении трех сезонов на правах аренды выступал за "Зиря". В 2025 году стал игроком "Сумгайыта".
Путь Ахмедзаде в спорте был непростым. Родители не разрешали ему заниматься футболом, в восьмилетнем возрасте ему приходилось тайком ходить на тренировки. В интервью İdman.Biz Рустам Ахмедзаде поделился своей историей, а также рассказал о причинах расставания с "Карабахом", выступлениях за сборную и многом другом.
– Из-за перебора желтых карточек вы пропустили первый матч “Сумгайыта” в новом году, в котором клуб проиграл Туран-Товузу (1:2). Как вам кажется, что не получилось у команды?
– “Туран-Товуз” играет в силовой футбол. Мы, в принципе, к этому готовились. В первом тайме игра не шла – плохо работали с мячом. Во втором тайме стало лучше, но не хватало остроты в атаке.
– После этой игры тренер клуба Величко Капланович сказал, что ваше отсутствие сказалось на результате. Можно ли, исходя из этого, считать вас одним из лидеров команды?
– Это приятно слышать, но в то же время неприятно пропускать игры. Тяжело смотреть со стороны, хочется помочь. Плюс когда меня нет, команда немного перестраивается: у некоторых меняются позиции. Это тоже влияет. А считаю ли я себя лидером – это должны определять ребята в команде и болельщики.
– Как вы оцениваете первую половину сезона для команды и лично для себя?
– Мы хорошо провели первую половину сезона. Было много интересных игр, эмоциональных побед на последних минутах. Если посмотреть статистику, неплохо забивали и не так много пропускали. Что касается меня, я всегда стремлюсь быть лучше. Но в целом доволен, особенно учитывая, что до этого были травмы. В последнее время в "Зиря" я почти не играл, а уже первые полгода с "Сумгайытом" стабильно выступаю.
– Какая игра в первой половине сезона запомнилась вам больше всего?
– В первую очередь победа над "Шамахы" на выезде, когда мы за последние пять минут забили два мяча и заработали три очка. Они хорошо обороняются. Так что это была очень важная и эмоциональная победа. Запомнился матч с "Карабахом", когда мы обыграли их в начале сезона.
– Есть ли у команды шансы попасть в еврокубки?
– Уверен, что есть. Мы идем к этому. Я играл и в "Карабахе", и в "Зиря", видел, как там все устроено. Смотря на уровень наших футболистов, тренерского штаба и атмосферу в команде, могу сказать, что у нас есть все, чтобы достичь этой цели.
– Вы стабильно играете в этом сезоне. Почему этого не было в “Карабахе” и “Зиря”?
– В "Карабах" я пришел совсем молодым и многого не понимал. У меня были амбиции и желания, которые в итоге играли против меня. Характер тоже повлиял…
В "Зиря" были периоды, когда был основным игроком, стабильно выходил на поле, забивал и вызывался в сборную. Потом случилась первая травма, следом за ней вторая. Был уже не в оптимальной форме, а в "Зиря" к тому же высокая конкуренция. Там был другой стиль игры – от меня требовали больше оборонительных действий, с чем я не всегда соглашался, так как хотел играть в атаке. Но выполнял эту работу, потому что интересы команды – на первом месте.
В "Сумгайыте" мне позволили больше играть в нападении, дали больше свободы на поле, возможность импровизировать. Я получаю от этого удовольствие.
– Вы упомянули амбиции в "Карабахе", которые помешали. Что вы имеете в виду?
– Мне было 19, когда я переходил в “Карабах”. Буквально за год до трансфера впервые попал в Премьер-лигу Украины: первые полгода был на замене, потом стал игроком основного состава, начал забивать, получил вызов в национальную сборную Азербайджана. Затем сразу трансфер в "Карабах".
Я мыслил по-детски. Все резко пошло вверх. Думал, что так и продолжится: стану основным игроком "Карабаха", буду играть в еврокубках, забивать, а потом пойду дальше. Но затем раз замена, два замена... Говорил, что недоволен своим положением, просил отдать меня в аренду.
Это было неправильно с моей стороны. Сейчас осознаю, что ко мне тогда хорошо относились, доверяли, просто был индивидуальный подход – нужно было время на адаптацию. Я спешил, не понимал тренеров. Со временем повзрослел, стал реалистом и понимаю, где, как и почему принимаются те или иные решения.
– Были ли у вас предложения после того, как вы покинули “Зиря”?
– Я хотел попробовать поиграть в Европе, например, в Хорватии, Польше или Турции. У меня, и сейчас есть это желание, думаю, многие футболисты ставят себе такую цель. Были варианты, но предложение “Сумгайыта” понравилось больше всего. Мы встретились с президентом и главным тренером, пообщались открыто и сошлись в том, как видим мою роль в команде.
– Вы вызывались в сборную в 2025 году. Надеетесь ли сыграть за национальную команду в этом году?
– Конечно. Я всегда хочу быть в сборной, показывать высокий уровень, и чтобы сама национальная команда прогрессировала. У нас есть хорошие футболисты, но им не хватает уверенности. Долгое время нет результата, много неудач, поэтому футболисты сборной чувствуют давление и теряют веру. Но я считаю, что с тем подбором игроков, который есть сейчас, ситуация может быть намного лучше.
– Изменилась ли ситуация в сборной с приходом Айхана Аббасова на пост главного тренера?
– Да, он дал новый импульс команде. Ребята стали более мотивированными. Сразу же была ничья с Украиной, а в последующих матчах, хоть и не было побед, мы показывали достойную игру. Ответный матч с Украиной тоже был хорошим, просто не удалось набрать очки.
Многие писали, что с Францией будет антирекорд, но мы пропустили в первом тайме на последних минутах, хотя могли уйти на перерыв при счете 0:0. В итоге проиграли 0:3, но выглядели неплохо. Да, оборонялись, но против такой команды играть в открытый атакующий футбол было бы неправильно.
Хочу отдельно отметить отношение Айхана Аббасова ко мне. Когда я начал играть в “Сумгайыте”, не попал в состав сборной на первые матчи отборочного цикла ЧМ-2026 против Исландии и Украины. Но после поражения от исландцев и ухода Фернанду Сантуша, новый наставник национальной команды Айхан Аббасов вызвал меня в сборную. Он говорил, что верит в меня, видит мой потенциал. Для меня это было очень ценно, запомню этот момент навсегда.
– Какие чувства у вас вызывают матчи сборных Украины и Азербайджана?
– У меня было большое желание сыграть, и когда в первый раз меня не вызвали, я расстроился. Такие игры – это что-то особенное, сложно передать словами. Очень приятно выходить на поле в таких матчах.
– Как вы думаете, может ли наша сборная вернуться в дивизион C Лиги наций УЕФА?
– Уверен, что может и должна.
– Хотелось бы поговорить о том, как вы вообще пришли в футбол.
– Мы с родителями переехали из Хмельницкой области в Киев, я пошел в школу. В моем классе около шести мальчиков ходили на футбол. Постоянно играл с ними и был сильнее, хотя не посещал спортивные секции. Просил разрешения дома начать тренироваться в детской академии неподалеку от нас. Но мама была против – переживала из-за травм и моего здоровья. Однажды я проходил обследование, и кардиограмма показала плохие результаты.
Я решить записаться в академию втайне от родителей. Мне тогда было восемь лет. Тренер сказал, что нужно приходить со взрослыми, но я ответил, что они работают и придут позже. Так и начал тренироваться.
– Что вы говорили родителям, когда уходили на тренировки?
– Ничего – говорил, что иду гулять. После школы шел на тренировки. А деньги, которые мне давали на еду, не тратил, а откладывал, чтобы оплачивать занятия. Через полгода тренер сказал, что уже нужно связываться с родителями. У меня был друг в команде, его мама всегда приходила на тренировки, хорошо ко мне относилась. Она позвонила маме, все рассказала. Тренер тоже поговорил с ней и сказал: “У вашего сына есть будущее в футболе, не забирайте у него это”. В итоге мама согласилась. Со временем начала интересоваться футболом, а сейчас уже хорошо в нем разбирается.
– Насколько сложным был путь от детской секции до чемпионата Украины?
– Украина – большая страна, много ребят играет в футбол. Конкуренция есть на каждом этапе – от детского футбола до профессионального. У меня был хороший тренер в академии, много подсказывал. В 12-13 лет меня хотели забрать в "Динамо" (Киев) или "Шахтер", но по его совету, я туда не пошел. До 16 лет остался с ним, потом попал в U19 "Александрии". Там я провел полгода, но сильно болел. Затем перешел в U19 "Колоса".
В "Колосе" тренировался с командой из первой лиги, а сам выступал за молодежную. Когда пришло время переходить во взрослый футбол, мне сказали, что я не готов к основе, но отпускать меня не хотят. Предложили аренду в клуб второго дивизиона, я согласился. Как раз тогда началась пандемия коронавируса. Чемпионат остановили, денег нам практически не платили, не кормили, мы жили в одной квартире – по шесть человек. Остались в чужом городе без какой-либо поддержки. На протяжении одного-двух месяцев буквально выживали.
– В этот момент не было мыслей бросить футбол?
– Очень хорошо помню тот день. Сидел на улице и думал: неужели действительно все складывается против того, чтобы я играл в футбол? Вроде стараюсь, делаю все возможное, но ничего не получается. Были мысли сдаться. Мне тогда было 18. Казалось, что в этом возрасте оказаться в такой ситуации – как-то неправильно. Но понял, что слишком сильно люблю футбол, слишком много прошел, чтобы опустить руки.
Вернулся в Киев, в "Колосе" со мной разорвали контракт, потому что не подхожу первой команде. Пандемия подходила к концу и в этот момент мне позвонили и сказали, что в первой лиге будет доигровка за выход в Высшую лигу, и команде “Минай” срочно нужен нападающий. Спросили, поеду ли я на просмотр. Я ответил: “Конечно, выбора у меня все равно нет”. Я осознавал: либо сейчас, либо никогда.
Хорошо себя показал в “Минае”, и уже через три дня со мной подписали контракт. Тренер сразу начал мне доверять, ставил в состав. Когда пришел, команда шла на четвертом месте, а в Премьер-лигу выходили первые три. В этих матчах я и гол забил, и пенальти заработал, и в итоге мы попали в Премьер-лигу.
А затем случился трансфер в "Карабах". Произошел очень резкий рост: со второй лиги – в первую, потом сразу в Высшую лигу, затем в национальную сборную. Из-за этого в "Карабахе" мне было тяжело принять, что теперь нужно быть игроком ротации и начинать с замен.
– Сильно ли чемпионат Азербайджана отличался от Премьер-лиги в Украине на тот момент?
– Да, перед началом войны чемпионат Украины был очень сильным, на подъеме. Когда я приехал в Азербайджан, уровень был немного ниже. Но если сравнивать с сегодняшним днем, ситуация полностью поменялась. Премьер-лига Азербайджана ничем не уступает Украине. "Карабах" своими выступлениями в Лиге чемпионов это доказывает. Даже в товарищеских матчах на сборах азербайджанские команды достойно противостоят украинским, а где-то даже превосходят их. Люди, которые не следят за азербайджанским чемпионатом, часто судят поверхностно и считают его слабым. Но если они внимательно будут смотреть игры – их мнение поменяется.
– Когда вам предложили перейти в “Карабах”, вы уже имели представление об азербайджанском футболе?
– Начал интересоваться, когда меня впервые вызвали в сборную, я тогда еще был в Украине. Но про "Карабах" знал еще раньше – следил за ними на еврокубках. Мы и дома с папой часто смотрели их матчи, он всегда любил футбол.
– К слову, ваш отец азербайджанец. Как он прививал вам азербайджанские традиции?
– Да, он много рассказывал об Азербайджане. Но дело в том, что я дома только ел и спал, а все остальное время проводил на тренировках и на улице с местными ребятами. Поэтому тяжело было как-то глубоко погрузиться в это. Но то, что папа рассказывал, сейчас мне многое дает и помогает.
– А каково было адаптироваться к жизни в Азербайджане?
– Если говорить о жизни вне футбола, то мне здесь все понравилось с самого начала. Прогуляться по городу, пообщаться с местными – было комфортно. Люди очень гостеприимные и добрые. Со временем я даже начал замечать, что азербайджанские корни сказываются на моем характере. Например, если брать спорт – где-то вспыльчивость, эмоциональность.
Основные трудности в адаптации пришлись именно на футбол. Это был мой первый большой переезд и серьезный трансфер. Я не до конца осознавал, как все будет. В "Карабахе" знал буквально двух-трех человек, да и то заочно по сборной. Друзей, знакомых не было. Я не понимал, как себя правильно вести. Это тоже одна из причин, по которой мог ошибаться. Сейчас уже все по-другому.
– Ваш отец из Уджара. Вы были там когда-то?
– Нет. Хотел, чтобы родители приехали ко мне, и мы уже вместе отправились туда, но пока не получилось. Родственники из Уджара уже не живут там. Некоторые переехали в Баку, мы иногда общаемся, можем встретиться, попить чай.
– Ваши родители сейчас в Украине?
– Да.
– Как вы переживаете то, что они живут в условиях войны?
– Это больная тема. Тяжело. Я уже четыре года здесь, и только год назад родители смогли один раз приехать ко мне. Сейчас им, наверное, немного легче, чем в начале войны. Они, да и в целом люди в Украине, уже как будто адаптировались к этой реальности. А я, находясь здесь, наоборот, понимаю, что это ненормально – что к такому вообще нельзя привыкать. Всегда переживаю, особенно когда читаю новости об обстрелах. Мы постоянно на связи, каждый день общаемся – это хоть как-то помогает.
– Они не думали перебраться к вам?
– Я всегда их зову, но они не хотят. Столько лет живут в Украине, привыкли к своей жизни и не хотят уезжать насовсем. Иногда, если в Киеве становится тяжело из-за постоянных воздушных тревог и шума, уезжают в Хмельницкую область, откуда я родом. Там спокойнее. Немного отдыхают, а потом возвращаются в Киев.
– А поддерживаете ли вы связь с украинскими тренерами, футболистами?
– Да, с некоторыми ребятами общаюсь. Для тех условий, в которых ребята находятся, они выглядят и чувствуют себя хорошо. Чемпионат идет, все стабильно. Есть достойные команды с хорошим бюджетом.
