Наступивший 2026 год имеет особое значение для азербайджанской фигуристки Наргиз Сулеймановой. Она стала первой азербайджанкой, выступившей на чемпионате Европы. Хотя спортсменке не удалось пробиться в финальную часть соревнований, само участие в континентальном первенстве является значимым достижением как для отечественного спорта, так и для самой Сулеймановой, которая сравнительно недавно вернулась в фигурное катание после трехлетнего перерыва.
İdman.Biz обсудил путь и перспективы фигуристки с ее тренером, канадским хореографом Джои Расселлом. Бывший спортсмен работает в Toronto Cricket Skating and Curling Club в команде олимпийских призеров Брайана Орсера и Трейси Уилсон, которые стабильно готовят звезд мирового фигурного катания.
– Как вы начали работать с Наргиз?
– Впервые мы встретились на сборе в Люксембурге. На тот момент, если не ошибаюсь, она не каталась почти три года, но у нее была очень четкая мечта – работать с Брайаном Орсером и вернуть прежнюю форму.
Я сразу же ее узнал, потому что у меня была спортсменка, которая выступала на том же юниорском чемпионате мира, что и Наргиз. Я помню, как смотрел эти соревнования и поражался уровню – первая же фигуристка, вышедшая на лед, безупречно исполнила каскад из двух тройных прыжков и сольный тройной. Это сильно впечатлило меня.
В Люксембурге меня больше всего поразила не только техника Наргиз, но и ее искренняя любовь к фигурному катанию. Несмотря на длительный перерыв, ее страсть и желание вернуться в спорт на высоком уровне были очевидны.
– Благодаря победе на Bosphorus Cup в Стамбуле Наргиз стала первой азербайджанкой на чемпионате Европы. Стал ли ее успех в Турции неожиданностью для вас?
– Я всегда считал Наргиз невероятно талантливой фигуристкой. В ней есть все качества, присущие сильнейшим спортсменкам мира. Одной из главных задач тренера атлетов такого уровня является помочь им поверить, что они действительно принадлежат к элите.
Соревнования в Турции стали своего рода благословением. В преддверии турнира она демонстрировала множество чистых коротких программ, хотя мы совсем недавно включили каскад из двух тройных. Ошибка на элементе, над которым она усердно работала, лишь добавила мотивации. Она собрала силы, уверенно откатала остаток короткой программы и перенесла это состояние в сильное произвольное выступление. С этого момента она выполняла каждый элемент с полной уверенностью. Для меня было важно видеть, что она завершила соревнования именно так.
– Что стало источником вдохновения для нынешней программы Наргиз?
– Как всегда, я начинаю с того, что спрашиваю фигуристов, что их вдохновляет – какие артисты, фильмы или настроения им близки. Песня Shallow (исполняют Леди Гага и Брэдли Купер – Авт.) сразу привлекла мое внимание своей неоднозначной вступительной частью, где звучание толпы и барабанов постепенно нарастает. Это мгновенно создает атмосферу и эмоциональное напряжение.
Когда я узнал, что Наргиз, как и я, поклонница Леди Гаги, это показалось естественным выбором. Наргиз была активно вовлечена в творческий процесс, и наша цель заключалась в том, чтобы программа выглядела искренне. Мой любимый момент – ее фирменное скольжение на колене на кульминации припева. Это мощно, музыкально и идеально соответствует ее сценическому образу.
– Над какими элементами вы работаете сейчас?
– Перед чемпионатом Европы мы сосредоточились на достижении стабильности каскада тройной+тройной в короткой программе, который Наргиз успешно исполнила на Golden Spin of Zagreb. Сейчас мы планируем включить этот каскад и в произвольную программу на последующих соревнованиях как часть постепенного и продуманного развития.
При этом мы с Брайаном часто отмечаем, что ее сальхов и аксель обладают большим потенциалом. Оба прыжка имеют отличную высоту и качество, что со временем может позволить ей претендовать на четверной сальхов и тройной аксель, когда придет подходящий момент.
– Вероятно, главным разочарованием для Наргиз в этом сезоне стало то, что она не попала на Олимпиаду, будучи всего в шаге от этого. Что вы, как тренер, чувствовали в этот момент?
– Многие недооценивают, насколько разрушительно упустить олимпийскую квалификацию из-за нехватки всего 0,01 балла. За все мои годы в спорте я лично не сталкивался с чем-то подобным. Это невероятно тяжело осмыслить после стольких усилий и полной самоотдачи.
Я пытался убедить Наргиз смотреть на ситуацию шире: учитывая, что она совсем недавно вернулась в спорт, ожидать идеального совпадения всех факторов было почти сказкой. Иногда путь спортсмена оказывается длиннее, и в ее случае он может выйти за рамки 2026 года.
При этом я искренне разделял ее боль. Наргиз была настоящей звездой на чемпионате мира в Бостоне, и я считаю, что она проделала огромную работу, показывая мощное выступление в качестве первой фигуристки, вышедшей на лед чемпионата мира.
– Какой потенциал, по вашему мнению, есть у Наргиз?
– Наргиз – спортсменка, которая, на мой взгляд, появляется раз в поколение. Мы часто обсуждали фигуристок вроде Алисы Лю, которые уходили из спорта, чтобы найти себя, и возвращались к катанию, открывая его заново (американская фигуристка Алиса Лю покинула спорт примерно на два года, а вернувшись победила на чемпионате мира 2025 года – Авт.). Я вижу аналогичную глубину в пути Наргиз.
В более ранние годы ее воспринимали в первую очередь как технический феномен. Теперь, в свои двадцать один год, она катается с настоящей страстью, зрелостью и умением рассказывать истории на льду – то, что я, как хореограф, считаю сердцем фигурного катания. Наргиз вдохновляет меня каждый день, и я надеюсь, что она продолжит идти к своей мечте. Потому что ее путь может дать многое как в техническом, так и в художественном плане.
– Возвращаясь к Олимпиаде, как вы оцениваете конкуренцию в мужском и женском одиночном катании перед Играми?
– Мне интересны юные феномены, которые раздвигают технические границы и одновременно развивают артистизм – например, Илья Малинин (американский фигурист, известный как "Бог четверных прыжков" – Авт.), который переосмысляет возможное в фигурном катании.
С другой стороны, истории саморазвития и принятия себя имеют большое значение. Наблюдать, как Алиса Лю сделала паузу, выросла и вернулась в спорт на своих условиях, было невероятно. Выступление Каори Сакамото на NHK Trophy в этом сезоне по-настоящему тронуло меня. Честно говоря, для меня не так важно, кто победит на Олимпиаде 2026 года – я надеюсь увидеть моменты, которые войдут в олимпийскую историю. Эти спортсмены выдающиеся, и наблюдать, как они раскрываются в решающие моменты, вдохновляет.
– Четверные прыжки будут одними из ключевых элементов, определяющих борьбу за медали. Существует мнение, что акцент на прыжках постепенно отнимает у фигурного катания художественную сущность, которая делает этот спорт особенным. Что вы думаете об этом?
– Разумеется, меня впечатляет способность молодых спортсменов раздвигать технические границы – это важно и вдохновляет. Но как хореограф я убежден: истинная долговечность фигурного катания заключается в сторителлинге – выступлениях, которые находят отклик у разных поколений. Такие фигуристы, как Каори Сакамото и Юдзуру Ханю, прекрасно балансируют технику и артистизм.
Я вырос, наблюдая за Мишель Кван, а свою соревновательную карьеру провел рядом с Патриком Чаном. Эти спортсмены не просто выполняли элементы – они рассказывали истории, которые остаются с тобой надолго. Для меня крайне важно сохранять фигурное катание как искусство, и это одна из главных целей моей работы на творческой стороне спорта.
– Как вы оцениваете влияние на современное фигурное катание таких известных тренеров, как Брайан Орсер?
– Я до сих пор не понимаю, как мне повезло работать бок о бок с Брайаном Орсером и Трейси Уилсон. Находясь рядом с ними, ты видишь, как они ведут спортсменов на каждом этапе – от олимпийских чемпионов до самых юных, которые представляют будущее фигурного катания.
Вне зависимости от обстоятельств они всегда придерживаются одной философии: оставить фигурное катание в лучшем состоянии, чем застали его сами. Эта последовательность и принципиальность оказали огромное влияние на современное катание. Атмосфера в Toronto Cricket Skating and Curling Club по-настоящему волшебная и сформировала мое понимание развития и ответственности в спорте.
– Напоследок, каких юных фигуристов вы бы могли выделить?
– В Канаде много невероятно талантливых молодых фигуристов. С годами я научился не присуждать им статус будущих звезд слишком рано. Раньше я ошибался, возлагая ожидания на спортсменов, которые еще не успели полностью раскрыться в подростковом возрасте.
Фигурное катание – это долгий путь: физически, морально и эмоционально. Время всегда самый верный показатель. Именно это делает спорт таким ценным: наблюдать, как спортсмены растут, адаптируются и сохраняют любовь к катанию на протяжении многих сезонов.
