Прыжки на батуте развиваются в Азербайджане уже 12 лет. Чтобы популяризировать этот спорт в стране, в 2014 году в Баку был приглашен белорусский специалист Владимир Шуликин. Начав выстраивать систему с нуля, главный тренер национальной команды вместе со своей воспитанницей Сельджан Махсудовой дошел до участия в Олимпийских играх-2024 – впервые для Азербайджана в этой дисциплине.
Недавно азербайджанские батутисты выступили на чемпионате Европы в Португалии. Хотя медалей завоевать не удалось, спортсмены заработали три лицензии на Европейские игры-2027. Об этом и о развитии данного вида спорта в стране İdman.Biz поговорил с Владимиром Шуликиным.
– Как вы оцениваете выступление азербайджанских батутистов на чемпионате Европы?
– Оцениваю на достаточно хорошем уровне. Очень рад за ребят из тамблинга – привезли две серебряные медали. Это здорово. Они всегда были и остаются на высоком уровне.
У батутистов, к сожалению, не получилось. Это спорт – такое бывает. Хотя у нас было четыре взрослых и пять юниорских финала. Сам факт выхода в финалы дорогого стоит. Это показывает, что Азербайджан находится среди лидеров и спорт в стране развивается.
Очень рад за Сельджан. Четвертое место – достойный результат. Это была колоссальная борьба с очень сильными соперниками. Она выполнила сложную комбинацию и вновь доказала, что находится в элите. Я говорю это с прицелом на Олимпийские игры.
Магсуд Махсудов сделал большой шаг вперед. Для него это был первый взрослый чемпионат Европы, он занял шестое место в индивидуальной олимпийской дисциплине. Тоже пошел на сложную комбинацию. Мы приняли решение оставить ее, хотя он не прыгал ее, не готовил. Тем не менее показал, что способен конкурировать с лидерами.
Сделаем определенные корректировки, выводы и будем двигаться дальше. Не считаю это поражением – в спорте бывают и взлеты, и падения. Впереди у нас этапы Кубка мира, чемпионат мира в Китае. Думаю, там мы должны выступить достойно.
– Удивил ли вас на ЧЕ кто-то из юниоров?
– Конечно, Аммар Бахшалиев. Он вышел в финалы во всех дисциплинах, где был заявлен: прыжки на батуте, двойной мини-батут, синхронные и командные соревнования. Пять финалов – это серьезно. Возможно, он немного не справился, так как сам не ожидал такого. Да, и мы тоже не ожидали.
…Обидно за синхронные прыжки у юниоров – там у нас была стопроцентная медаль. То же самое у взрослых – у Аббасова и Махсудова. Но в целом ребята молодцы, все отработали.
– Впервые на чемпионате Европы была введена категория U-21…
– Я пока не сформировал свое мнение об этой категории, нужно проанализировать результаты. У нас выступали три спортсмена – двое юношей и одна девушка. В синхроне мы вышли в финал, а в индивидуальных выступлениях не удалось.
Пока мнение двоякое. Наверное, эта категория полезна для спортсменов, которые еще не пробились на взрослый уровень. Это дает им шанс не бросать спорт и “подстраховывать” основную сборную. Посмотрим, как будет дальше и какое решение примет технический комитет Европейской гимнастики.
View this post on Instagram– Хотелось бы поговорить о вас и о том, как начиналось развитие прыжков на батуте в Азербайджане. Вы ведь пришли в спорт еще на родине, в Чечне?
– Да. Я родился в Грозном. Моя семья жила там много поколений. Отец был старшим тренером и развивал батут в Чечено-Ингушской ССР. Затем Советский Союз распался, началась Первая чеченская война, и мы были вынуждены уезжать. Стали, по сути, беженцами. Отцу поступали предложения из разных городов России, но в итоге мы переехали в Беларусь. Терять родину всегда больно. Мне тогда было 13-14 лет, и это был сильный стресс. Поэтому сейчас особенно тяжело смотреть на события, происходящие в других странах – жалко детей.
– Вы с тех пор бывали в Чечне?
– Только проездом. Сейчас там спокойно, но пока не могу... Возможно, позже поеду туда. Республика сильно изменилась с тех времен. В то же время Беларусь и Азербайджан тоже стали для меня родными.
– Расскажите о вашем пути от спортсмена к тренеру.
– В детстве я не особо хотел заниматься батутом – отец даже где-то заставлял. Когда пришло осознание, что мне этот спорт нравится, мы переехали в Беларусь. А там уровень спортсменов был выше, и я, возможно, где-то постеснялся… Не стал продолжать.
Занялся тяжелой атлетикой – мне было 16-17 лет, был худой, хотел подкачаться. Меня это увлекло, и я добился определенных успехов. В батуте же дошел до уровня кандидата в мастера спорта.
Тренером становиться не планировал. Но мама хотела, чтобы я поступил в педагогический университет в Витебске на факультет физического воспитания и спорта. Во время учебы отец не предлагал мне тренерскую карьеру, но мама убедила его: "Пусть попробует".
Так как батут мне был все же ближе, решил стать тренером именно в этом направлении. Набрал свою первую группу и постепенно добивался успехов в Беларуси. Был признан "Человеком года Витебщины", мои спортсмены становились призерами чемпионатов мира и Европы. Дважды получал стипендию президентского спортивного клуба. Меня лично поздравлял сын Александра Лукашенко.
– Когда вы только начинали тренерскую деятельность, как отец к этому относился?
– Смотрел на меня с осторожностью. Думал, что я просто молодой и хочу заработать какую-то копейку. Но прошло пару лет, он увидел рвение, а мои воспитанники начали показывать результаты на уровне республики. Тогда он стал активно помогать – обучать, подсказывать.
В первый год работы я и сам не воспринимал все это настолько серьезно. Но потом встретил супругу, мы поженились. На тот момент у нее была зарплата выше, чем у меня, и это меня сильно мотивировало. Все-таки мужчина должен быть добытчиком в семье. Я хотел доказать, что могу добиться большего, зарабатывать больше. Поставил себе цель выделиться и достичь успеха.
– Отец в какой-то момент сказал, что гордится вами?
– Да, конечно. Хотя, возможно, не сразу это показывал. У нас всегда было много споров по поводу тренерской работы. Я был горячим, молодым, казалось, что знаю больше. Со временем мышление изменилось. Не считаю себя великим тренером – постоянно учусь. До сих пор обращаюсь к отцу за советами. Пока живешь и работаешь в этой профессии, нужно постоянно развиваться.
– Что самое главное вы вынесли из его наставлений?
– Умение ставить цель и идти к ней, несмотря ни на что. И, конечно, порядочность – в отношении людей и своего дела. Это его воспитание, он растил меня в кавказских традициях.
– Ваш отец Василий Шуликин – старший тренер сборной Беларуси. Вы часто видитесь на соревнованиях и в какой-то степени конкурируете. Каково этого?
– Всегда приятно встретиться с близким человеком (улыбается), особенно когда есть расстояние. К счастью, соревнования проходят часто. Мы искренне радуемся успехам друг друга и наших спортсменов. Кто бы ни был соперником, у меня нет черной зависти – только белая, спортивная. Это мой принцип: проиграл – работай дальше, выиграл – работай еще больше. Как только расслабляешься – сразу проигрываешь. Поэтому нужно постоянно развиваться.
– Поговорим о том, как вы оказались в сборной Азербайджана.
– В Азербайджане хотели начать развивать прыжки на батуте и пригласили меня. Некоторые думали, что приедет мой папа, не уточнили, какой именно Шуликин (смеется), знали только моего отца. А приехал Шуликин-младший.
У меня всегда было желание попробовать себя за границей. Это не было спонтанным решением. Были предложения из США, Польши, Катара. Мама и супруга были против. Но потом поняли, что удержать меня не смогут. Даже если это будет ошибка – она будет моей и потом я не буду никого винить.
Изначально приехал в Азербайджан посмотреть как строится арена. Но уровень условий, отношение к делу, сама федерация повлияли на мое решение и я достаточно быстро приступил к работе. Большое значение сыграло и общение с нынешним министром спорта Фаридом Гаибовым, который тогда был генеральным секретарем Федерации гимнастики. Я очень благодарен, что в меня поверили. Благодаря поддержке, четко поставленным целям и руководству мне всегда было легко работать. Отдельно хочу отметить отношение и вклад в работу президента Федерации Мехрибан ханум Алиевой.
– Вам не было страшно браться за задачу – развивать спорт с нуля?
– Конечно, страх был. Но была и сильная мотивация. Не было ни тренеров, ни спортсменов. Мы начинали буквально с двух батутов. Ты не приходишь на готовую систему – ты строишь ее сам. И результат – это твое лицо.
– Тяжело было привлекать детей в новый для страны вид спорта?
– Чтобы представлять Азербайджан на международной арене, мы приняли решение пригласить легионеров. Параллельно начали набирать детей, обучать тренеров. Шаг за шагом появились свои атлеты, группы. Многие дети переходили из смежных дисциплин. Например, Сельджан Махсудова пришла ко мне из тамблинга. В 2019 мы распрощались с натурализированными спортсменами.
Сейчас стало легче привлекать детей, но все равно хочется большего. В Азербайджане долгое время гимнастика ассоциировалась в основном с художественной гимнастикой. Некоторые родители, особенно отцы, поначалу воспринимали другие дисциплины настороженно.
В регионах еще сложнее – там больше популярны борьба, тяжелая атлетика, бокс. Поэтому приходится постоянно работать, объяснять, продвигать. Но сейчас больше людей знают, что батут – олимпийский вид спорта, и стали по-другому воспринимать, вести детей.
– Олимпийская лицензия Сельджан – это главное достижение для азербайджанских прыжков на батуте сегодня?
– Безусловно. Для спортсмена и тренера это высшая цель. Как говорится, каждый солдат мечтает стать генералом. Тем более в батуте очень жесткий отбор – всего 16 участников со всего мира. При том что претендентов более 120. Попасть в эти 16 – уже огромное достижение. Да, на Олимпиаде не все получилось так, как планировали (10 место – Авт.). Но это опыт. И у нас есть огромное желание реабилитироваться на Играх в Лос-Анджелесе. Думаю, все идет в правильном направлении.
Сельджан прошла серьезную школу. Начинала в то время, когда у нас еще были легионеры, впитала все самое лучшее. Она не просто лидер нашей сборной, а капитан. И не только среди девушек, а всей команды в целом.
– Много ли сейчас спортсменов с таким же потенциалом?
– Юниорский спорт – это, по сути, даже немного другой вид спорта. Меня этому всегда учил отец, и со временем я сам к этому пришел. В батуте бывает так, что спортсмен выигрывает в 11-12 лет, но позже теряется. Случается и наоборот.
У нас есть сильные юниоры. Но как они проявят себя в дальнейшем, сказать сложно. Переход во взрослый спорт – один из самых тяжелых этапов. Другие мышление, физиология – простое сальто назад выполняется уже по-другому.
Отец всегда говорил: если ты довел спортсмена до 18 лет и он продолжает выступать на этом уровне, значит, он будет долго в спорте. Практика показывает, что если здоровье позволяет, в батуте можно выступать до 30-35 лет и становиться чемпионами мира.
– А как сейчас обстоят дела с тренерами в Азербайджане?
– Тренерский штаб у нас пока не очень большой, но уровень достаточно хороший. Это тренеры не батутисты, а из акробатики, тамблинга. У них уже есть юниоры, я стараюсь помогать, обучать.
Конечно, специалистов не хватает, но это временно. Мы сейчас находимся на этапе, когда некоторые наши спортсмены близки к завершению карьеры. И я рассчитываю, что они станут тренерами – причем именно теми, кто пришел из прыжков на батуте. Это даст толчок развитию. Тем более благодаря федерации в спортивной академии сейчас открыто профильное отделение – специальность тренера по батуту.
– Как давно развивается двойной мини-батут?
– Примерно 3-4 года. Этот спорт дает возможность продолжить карьеру тем, кто не достигает высоких результатов в батуте, а также в будущем пополнить тренерский состав.
– Много ли спортсменов успешно совмещают несколько дисциплин?
– Они есть, но их немного. В мини-батуте слегка другая техника, высота меньше. У нас нужно выполнять десять элементов, а в мини-батуте – два. Например, в США есть Рубен Падилья – он выступает в трех дисциплинах: батут, двойной мини-батут и тамблинг, и достигает высокого уровня. Но это скорее исключение – такие спортсмены уникальны.
У нас есть спортсмен, который очень хочет выступать и там, и там – брат Сельджан, Магсуд. Но я пока не разрешаю: он молодой, хочет попробовать все сразу, это ему чуть-чуть мешает. У него сейчас другие задачи – попасть на Олимпиаду. Если туда отберутся брат и сестра, это будет невероятный успех. Они уже известны в мире, выступают в смешанном синхроне, были призерами чемпионата мира. Они друг друга мотивируют. Их знают, о них говорят.
– Напоследок, расскажите привыкла ли ваша семья к жизни в Азербайджане?
– История у нас такая. Когда я приехал в 2014 году, первые полтора года жил один, потом перевез семью – у меня трое детей. Они прожили здесь несколько лет, но из-за проблем со здоровьем у старшей дочери им пришлось вернуться в Беларусь.
Некоторое время мы жили на две страны: то они приезжали ко мне, то я к ним. Это было тяжело. В какой-то момент мы поняли, что семья должна быть вместе. Пару лет назад они окончательно вернулись в Азербайджан. Первый год было где-то тяжеловато адаптироваться, но все быстро наладилось.
Слава Богу все хорошо у старшей дочери. Сын учится на втором курсе Бакинского славянского университета, на переводчика. Дочь – на первом курсе того же университета, на психолога. Супруга там же преподает белорусский язык азербайджанским студентам.
Федерация нам очень помогла. Самое главное – что мы все вместе. Хочу выразить благодарность федерации и господину президенту Ильхаму Алиеву. За вклад в развитие батута я был награжден квартирой. Сейчас мы делаем там ремонт и скоро переедем в свое жилье. Это очень важно. Отношение страны к спорту и специалистам, которые действительно вкладываются в его развитие, очень хорошее.
