Гадир Рамазанов – сумгайытский парень, ставший одной из надежд габалинского футбола. Игрок основного состава сборной U19 пока не может закрепиться в основе "Габалы", но, тем не менее, связывает свое будущее именно с этим клубом. Об этом и многом другом - в интервью İdman.Biz.
- Гадир, как вы пришли в футбол?
- Где-то в третьем классе, играл во дворе. Моим первым тренером был Исмаил муаллим - он заметил во мне задатки футболиста. Позже я попал на просмотр в академию "Габалы" и успешно его прошел. Начинал с команды U13…
- Как родители отнеслись к тому, что пришлось уехать в Габалу? Наверняка были против?
- Конечно, против (смеется). Они хотели, чтобы на первом месте была учеба, а тут - переезд ради футбола. Но вмешалась бабушка, мама отца. Она поддерживала мои занятия спортом с первых дней, а против бабушки никто пойти не рискнул (смеется). С тех пор футбол для меня - на первом месте.
- Почему вы играете в полузащите? Это ваш выбор или тренерский?
- Так решили тренеры с первых же дней. Как и все дети, я хотел играть в нападении, но вскоре убедился, что они были правы. До сих пор выступаю на этой позиции.
- В этом году вам исполнится 20 лет, это ваш последний сезон на уровне U19. В сборной вы в основе, а в клубе за весь чемпионат лишь раз вышли на замену в концовке игры с "Карабахом". Почему так?
- Не знаю, я никогда на этом не зацикливаюсь. Просто тренируюсь и жду своего часа. Ожидал, конечно, что с вызовами в сборную буду чаще появляться в основе клуба, но пока играю только за молодежный состав. Думаю, тренер просто бережет молодых, не хочет бросать сразу в "пекло". Я регулярно играю за дубль и готов выйти за основу в любой момент. Согласен, к 20 годам пора играть постоянно, но тренеру виднее. Кахабер Цхададзе однажды дал мне шанс, думаю, даст еще.
- Где вы видите себя через пять лет?
- Почему бы не остаться в родной для меня "Габале"? Футболист должен быть предан команде и когда ей плохо, и когда хорошо. Если буду чувствовать, что нужен клубу - останусь здесь вне зависимости от того, какие цели стоят перед коллективом.
- Вы говорите, что не обижаетесь на ситуацию с основой. Но с кем-то же вы делитесь проблемами? С родителями, друзьями?
- Не хочу расстраивать домашних, поэтому с ними на эту тему вообще не говорю. С бабушкой - тем более. Она видит мои игры за сборную и очень радуется, зачем ей знать о трудностях? В основном советуюсь с одноклубниками, со старшими ребятами - они меня поддерживают.
- О сборной. Все привыкли к поражениям национальной команды. Но почему проигрывает молодежь? Ведь вы играете с ровесниками. Почему соперники сильнее?
- Ну почему все? С Молдовой мы сыграли вничью. Да, уступили Нидерландам, Уэльсу, Исландии, но в таком возрасте их игроки уже выступают за топовые европейские клубы. А наши — только за свои...
- Но Уэльс и Исландия не превосходят нас по числу молодого населения. Почему же они на несколько уровней выше?
- Наверное, потому что они с 15–16 лет играют в зарубежных чемпионатах. А у нас, как видите, родители еле из Сумгайыта в Габалу отпускают (смеется). К тому же не хватает скаутов, способных предлагать азербайджанцев иностранным клубам, да и детскому футболу не уделяется должного внимания. Мы варимся в собственном соку, пока судьбу европейских сверстников определяют профессионалы, а не родители. Поэтому наш футбол часто не может конкурировать на юношеском уровне даже со средними европейскими сборными.
