В ночь с 19 на 20 января 1990 года по приказу генерального секретаря ЦК Коммунистической партии Советского Союза Михаила Горбачева 26-тысячная армия была введена в Баку и ряд районов страны. В результате этой беспощадной военной операции были убиты 131 человек, а еще 744 – получили ранения. Этот день навсегда вошел в историю Азербайджана как Черный Январь – трагедия, которая оставила глубокую рану в памяти народа.
Одним из очевидцев тех событий был спортивный журналист İdman.Biz Ислам Атакишиев. Он вспоминает, что все началось 19 января со взрыва энергоблока республиканского телевидения – целенаправленный шаг, призванный лишить людей любой информации о введении чрезвычайного положения и вводе войск в город.
"Когда взорвали энергоблок, я находился рядом с нынешним зданием администрации президента, где проходили митинги, и делал фотографии. В ночь на 20 января мы легли спать, но всю ночь слышали, как летали вертолеты и самолеты. Уже тогда было ощущение, что надвигается что-то страшное. А утром узнали от соседей о случившемся и я сразу поехал в район станции метро "Баксовет" (ныне "Ичеришехер"), чтобы увидеть все своими глазами".
Приехав в центр города, Атакишиев увидел, что боевиков, которые накануне сеяли хаос в столице, уже не было – вместо них стояли совсем молодые солдаты. По его словам, улицы буквально отмывали от крови, а люди находились в состоянии шока и растерянности.
"Когда хоронили жертв 20 января, собралось столько людей, что казалось – пришел весь Баку. Люди плакали, скорбели… Помню, раскрыли большую простыню, и начали бросать туда свои партийные билеты...
В одном из зверски убитых, которых несли хоронить, я вдруг узнал своего хорошего друга Тельмана… Я плакал так сильно, что не мог остановиться. Он был полицейским. Буквально за три дня до этого я видел его на остановке – он сидел молча, задумчивый. А потом такое… Если не ошибаюсь, его убили, когда он находился в телефонной будке".
Ислам Атакишиев также помнит перестрелки возле Сальянских казарм и машины, которые выглядели как смятая гармошка после того, как по ним прошлись танки. Все это он фиксировал на пленку своей камеры.
"Обстрелянные здания, выбитые окна... Стреляли повсюду, беспорядочно, без разбора. И даже сейчас, кажется, на некоторых зданиях все еще можно увидеть следы тех страшных дней".
На вопрос, не было ли ему страшно снимать происходящее, он ответил: "Нет. Я думал: умру и умру. Что поделать? Мы все в то время были такими”.
По словам фотографа, после этих событий он долго не мог прийти в себя: "Я испытывал ужасное чувство отвращения и ненависти. От него было очень трудно избавиться – оно возвращалось каждый раз, когда я вспоминал те дни".
Лейла Эминова
